Эксперименты Пожвинских металлургов

В первую треть XIX в. металлургическая промышленность России переживала затяжной кризис, вызванный. резким сокращением внешнего рынка в результате промышленной революции в Англии. В этой обстановке горнозаводское хозяйство Всеволожских успешно выдержало конкурентную борьбу на внутреннем рынке. Если биржевая стоимость железа в С. -Петербурге в 1803 г. составляла 1 рубль 52 копейки серебром, то себестоимость одного, пуда штыкового чугуна, получаемого на Пожвинском заводе, была около 40 копеек, а сортового железа — 90 копеек.

Эта успешная конкуренция стала возможной лишь в результате серьезной реконструкции Пожвинского завода, произведенной в первой четверти XIX в.До чем рассказывалось выше. Кроме того, в 1808 г. в горнозаводском хозяйстве Всеволожских вошел в строй новый — Александровский металлургический завод с двумя доменными печами, расположенными в непосредственной близости от кизеловских железных руд. С пуском Александровского завода, превосходившего по мощности чугунолитейное производство Пожвинского, на нем сосредоточивается в основном выплавка чугуна, а Пожвинский завод встает на путь превращения в металлообрабатывающее предприятие с быстро развивающейся новой отраслью — машиностроением.

Однако в первой четверти XIX в. Пожвинский завод все же пользовался славой передового металлургического предприятия России. Здесь велись большие работы по получению новых сортов стали (литой) и тонколистового проката.

Еще в 1803 г. для ознакомления с листопрокатным производством на Верхисетском заводе, имевшем единственный в то время на Урале стан для прокатки железных листов больших длин, были откомандированы несколько мастеровых Пожвинского завода .Однако, как сообщало правление заводовладельцу, «заводчика Яковлева прикащик Зотов мастеров наших от посмотрения машин для листового железа отвел под предлогом страдного времени». Тогда Всеволожский предложил заводскому правлению направить на Верхисетский завод «других сведущих мастеров» под видом «вольнонанимающихся», что и было сделано.

В последующем доступ на Верхисетский завод для пожвинских посланцев был совершенно свободен благодаря подкупу управляющего Г. Ф. Зотова. В феврале 1811 г. мастер Осип Ульянов и помощник катального мастера Никита Корякин отправились из Пожвы в Екатеринбург, ведя под уздцы рысака Свирепого. Вскоре поступило письмо от Г. Ф. Зотова, в котором он благодарил за подарок и добавлял, что «совестится перед вашим превосходительством, что не показав еще дальнейшей услуги удостоился получить особенное к ему благоволение»

Примерно таким же путем ознакомились пожвин-ские мастера с выделкой железа и получением стали на Косотурском (как первоначально именовался Златоустовский. — П. К.) заводе Кнауфа, где особенно строго оберегались секреты производства стали и изготовления кос. В марте 1811 г. трое пожвинских мастеровых — кричный уставщик Василий Чиртулов, сталеплавильщик Максим Капустин и косный мастер Петр Мальцев направились в Екатеринбург к заводчику Ивану Матвеевичу Ярцеву. Последний в порядке взаимных услуг направил пожевлян на Косотурский завод под видом собственных служителей Шайтанского завода и просил Кнауфа «показать им все заводское действие». В апреле 1811 г. Чиртулов, Капустин и Мальцев благополучно вернулись в Пожву.

Сохранились рапорты участников этой командировки. Чиртулов писал, что ему довелось поработать в кричной фабрике Косотурского завода «две очереди», и подробно изложил процесс получения златоустовской стали, уже тогда пользующейся доброй славой.

Уже в мае 1811 г. два горна на Пожвинском заводе были переделаны по типу Златоустовских. В рапорте заводского правления от 15 мая 1811 г. говорилось следующее: «...Из ныне действуемых при здешнем заводе кричных молотов два горна были устроены уставщиком Чиртуловым по примеру тому как на заводе г. Кнауфа действие он видел, на которых ковка железу происходит третью'уже неделю, а железа мастера выковывают. от 100 до 110 и 120 п., а один мастер выковал и 130 п. (вместо 72 пудов. — П. К.). Правда, в первой неделе по действию настоящего установу у мастера последовал в железе некоторый угар, но в другой уже оного почти не было, а некоторые еще зделали небольшой придел. Действие же идет противу прежнего гораздо успешнее и почти двумя очередями убегает (опережает. — П. К.), а потому ежели и далее в действии не увидим вреда, то по примеру сему и во всех заводах ковку будем производить. Сверх того по примеру кнауховского заводу для лехчайшего подъему криц зделали ворот, укрепленный над верхней обвязкой молотового действия, посредством которого прямо из горна подноситца крица к молоту и сим образом самое ощутительное делается людям облегчение. Устроение же сего вороту никакой тесноты в фабрике не зделало, потому что он основан вверху и на глаголе повешена на цепях зыбка, которая и отводитца в сторону» Здесь же излагались преимущества стали, получаемой по способу златоустовцев, сравнительно с прежде изготовлявшейся на заводе так называемой «томленкой».

Итак, пожвинцам потребовался лишь месяц, чтоб перенять опыт металлургов Златоустовского завода и организовать у себя производство по-новому.

Шли годы, плоды многолетнего напряженного труда пожвинских металлургов становились явными, известными и за пределами Урала, о них говорили уже как о достижениях отечественной металлургии. В «Горном журнале» за 1826 г. было опубликовано сообщение «О преумножении Музеума Горного Корпуса». Среди немногих примечательных экспонатов, поступивших в музей за 1825 г., автор называет «тончайшее листовое железо, свернутое в трубку, сделанное на заводах, принадлежащих г. действительному камергеру Всеволожскому. Сие железо представлено владельцем заводов как свидетельствующее о совершенстве, до которого доведена в России обработка сего металла»7. Этот экспонат и поныне хранится в музее старейшего технического вуза страны — Ленинградского горного института.

Три года спустя, в мае 1829 г., в Петербурге открылась первая Российская промышленная выставка. На ней экспонировались и изделия пожвинских, умельцев, получившие высокую оценку. В «Описании выставки» говорилось: «Из частных металлических . заведений отличались своими изделиями заводы В. А. Всеволожского. Выплавка чугуна и выделка из  железа разных сортов составляют главные предметы производства заводов. Образцы самого тонкого листового железа длиною 3 арш., шириною в 1 арш., а весом только в 77г фунтов, и другие железные листы, столь тонкие, как почтовая бумага, свидетельствуют об отличном качестве металла и о совершенстве, до коего доведена на означенных заводах обработка изделий . Жесть, железо и разные вещи сих заводов по качеству своему, по чистоте отделки, по красоте и прочности  заслуживают величайшей похвалы»

В течение всей первой четверти XIX в. внимание русских металлургов было приковано к решению проблемы получения качественной стали в достаточно больших количествах.

Способы получения стали в России были известны издавна. Отличную сталь умели делать еще допетровские мастера. Однако получение ее на заводах в небольших количествах не удовлетворяло все возрастающие потребности развивающейся отечественной промышленности.

Русские сталевары добились получения высококачественных сортов стали, не уступавших лучшим английским образцам. Заслуженную известность ,в то время имела сталь, получаемая на заводах И. Р. Баташева, а также сталь мастера С. И. Бадаева («бадаевская»сталь). Особенно широко опыты по получению высококачественной стали осуществлялись на уральских горных заводах. В 30-е годы XIX в. они получили свое завершение в работах талантливого русского металлурга П. П. Аносова. Разработкой рациональных способов получения стали в течение многих лет занимались и на Пожвинском заводе.

До 1810 г. сталь на Пожвинском заводе изготовлялась только «томленая» (цементированная). Для ее получения железо помещалось в среду отдающих углерод материалов, прокаливалось, постепенно охлаждалось и проковывалось. Рецепты цементирующих составов и тепловые режимы не оставались неизменными. Более того, каждый мастер располагал собственными секретами, и получаемый конечный продукт в значительной степени зависел от квалификации мастера.

В 1811 г., заимствуя опыт златоустовцев, сталь в Пожве начали изготовлять из обрезков листового железа и кусков чугуна, расплавляемых в кричных горнах. Рднако качество этой стали было ниже, нежели «томленой». В этом же году начались поиски способов получения литой стали, осуществлявшиеся мастером сталеплавилыциком Матвеем Левиным.

Литая сталь привлекала внимание изобретателей как своими высокими качествами, определявшимися прежде всего ее однородностью, так и возможностью получения ее в значительных количествах, что позволяло изготовлять крупные части машин.

Разработка отечественными металлургами способа производства литой стали является одним из наиболее замечательных достижений русской технической мысли первой четверти XIX в. Честь создания отечественной литой стали разделяют и пожвинские металлурги.

Однако первонаяальные опыты 1811 г. протекали неудачно, и лишь спустя три года, в 1814 г., удалось достичь положительных результатов. В марте 1814 г. В. А. Всеволожский обратился в Пергское горное правление с просьбой о выдаче правительственной привилегии на «новый способ делать из чугуна всякое железо, не переделывая оного в полосы кричным способом, и литую сталь»10. В заявке указывалось, что литая сталь получается в вагранке (маленькой домне — П. К.), в которую загружали обрезки листовою или полосового железа в количестве 90—120 пудов, пересыпая древесным углем по мере загрузки металла. После загрузки железа «сильным раздуванием мехов стараются привести металл сколько можно поспешнее в расплавление». Расплавленный металл должен был «притти в надлежащую зрелость» — т. е. науглеродиться.

«Малая цена, по которой сталь обойтись может, — говорилось в заявке, — уменьшит привоз ее из чужих краев, а большие количества, в каковых она одним разом приготовляется, не как у иностранцев,, немогших до сего времени оной приготовить вдруг более несколько фунтов, дают возможность отливать стальные цилиндры, прессовые винты, наковальни и другие огромные вещи»11.

Департамент горных и соляных дел, чтобы установить приоритет пожвинских металлургов, разослал запросы по частным и казенным заводам! — «точно ли описываемое Всеволожским изобретение новое и нигде еще в России неизвестное». Ответы, поступившие в департамент, подтвердили отсутствие промышленного использования подобного способа изготовления стали.

Техническая комиссия дала положительное заключение о качестве пожвинской литой стали и изделий из нее. Однако Горный совет посчитал нужным произвести дополнительные испытания металла и направил образцы на С. -Петербургский монетный двор и на завод Берда. Монетный двор сделал следующее заключение о качестве стали, изготовленной на Пожвинском заводе: «...Все оные куски имеют способность свариваться как между собою, так и с железом, но не с равной удобностью, так что некоторые по нагреве во время ковки ломались и с трудом свариваемы и выкавываемы быть могли; выделенные из них резцы и зубила закалку принимают неровную и вообще слабую, так что при употреблении на мягком железе иные тотчас крошатся и скоро теряют должную крепость, другие же и вовсе оной не имеют. Малое количество оной стали не дозволило произвести дальнейшего испытания и с надлежащею точностью определить качество каждого куска особенно»

Берд дал отрицательную оценку качеству пожвинской литой стали, и привилегии на литую сталь Всеволожский не получил.

Однако эта первая неудача не обескуражила пожвинских металлургов и не остановила производства стали на заводе. С 1810 по 1822 г. в Пожве ежегодно вырабатывалось от 300 до 1500 пудов стали, которая расходовалась в основном на месте.

Наряду с первыми опытами получения литой стали в начале XIX в. на Пожвинском заводе ведутся работы по применению вместо кричного пудлингового способа получения ковкого металла.

B 1814 г. В. А. Всеволожский пригласил на работу в Пожву известного в будущем металлурга Петра Григорьевича Соболевского. К этому времени Соболевский был уже автором оригинального прибора для сухой перегонки дерева — так называемого термолампа, используемого для газового освещения и отопления.

Соболевский П.Г.

Соболевский П.Г.

Об обстоятельствах своего переезда на Урал и работе на Пожвинском заводе П. Г. Соболевский в 1819 г. писал: «В 1815-м году Г. действительный камергер Всеволод Всеволожский самыми обольстительными обещаниями убедил меня, оставя казенную службу и занятия мои, приехать из Петербурга в Пермские его заводы, дабы заняться там усовершенствованием заводского производства и устроением всякого рода машин. Думая верить честному слову благородного человека, пробыл я два года с половиною в заводах его Г. Всеволожского, и в течение сего времени, кроме многих важных усовершенствований, введенных мною почти во всех частях заводского производства, устроил я ему три большия паровые машины, два паровых бота, множество печей, как-то: самодувных, разпарных, гладиленных и цементных, отличающихся своею прочностью в работе и сберегающих ежегодно более пяти тысяч сажен дров; показал истинный способ лужения жести, и многое другое, ,и обучил всему тому людей его; одним словом, ни щадя ни трудов, ни старания, употребил я все свои способности и знания на пользу Г. Всеволожского, знатно увеличил доходы его, и поставил на отличную степень совершенства заводы его...»

П. Г. Соболевский проработал на Пожвинском заводе более двух лет. Именно здесь, под его руководством, впервые в России были осуществлены опыты пудлингования. Для этой цели в Пожвинском заводе были сооружены две самодувные печи, два обжимных молота и два катальных стана. Однако в 1817 г. П. Г. Соболевский покинул Пожву, и опыты были прекращены.

В 1818 г. заводское правление готовилось увеличить выделку листового железа к ярмарке 1818 г. и решило разобрать катальные станы П. Г. Соболевского. В. А. Всеволожский писал в связи с этим правлению завода: «...Я писал уже вам решительно, чтобы до сих колбасных станов ни в коем случае не касаться, поелику вы не понимаете истинной пользы»

Впоследствии П. Г. Соболевский давал высокую оценку этим первым в России опытам пудлингования. Выступая в 1825 г. в «Горном журнале» со статьей «Об английском способе выделывания железа посредством самодувных печей и катальных машин», он писал: «...Но не утверждаясь на одних опытах Франции, можем мы представить в подкрепление оных испытания в большом виде, произведенные по сему предмету в самой России... Опыты сии скоро были прекращены, со всем тем они не оставили ни малейшего сомнения на счет удобности введения подобного способа в железных наших заводах и выгод от того ожидаемых»

Ссылки по теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *