Отмена крепостного права и крестьянские волнения в крае

После отмены крепостного права и вступления России на путь капиталистического развития коми-пермяцкий край остался самым глухим и отсталым в Прикамье. «Крестьяне в большинстве губерний коренной России остались и после отмены крепостного права в прежней, безысходной кабале у помещиков, — отмечал В. И. Ленин. — Ни в одной стране в мире крестьянство не переживало и после «освобождения» такого разорения, такой нищеты, таких унижений и такого надругательства, как в России».

За первые два года практического осуществления реформы прошли крупные выступления рабочих и крестьян в 94 сельских и 19 заводских районах Пермской губернии, в том числе 8 крестьянских волнений и 3 крупные стычки в коми-пермяцком крае. Массовые выступления крестьян и рабочих вливались в общий поток борьбы народных масс России.

В течение десятилетия крестьянская борьба продолжалась в разнообразных формах в зависимости от этапов осуществления реформы.

Волнения крестьян Иньвенского округа развернулись в тот же период, что и массовые волнения русских крестьян в Нердвинском (Кокшаровском) округе графов Строгановых.
Это было выражением общего недовольства крестьян всех национальностей.

Крестянские волнения в пермском крае карта

Карта крестьянских волнений

Манифест 19 февраля 1861 года был доставлен в Пермь 11 марта особо командированным генерал-майором князем Багратионом. На Иньве объявление манифеста состоялось в
Кудымкаре и Егве 14 марта, в селах Юсьва, Верх-Юсьва, Архангельск— 15 марта, Отево и Верх-Иньва — 16 марта.

Брожение крестьян после объявления манифеста началось повсеместно. Лозунг, объединявший всех, был: «Мы царские», то есть отказ оставаться под властью помещиков и выполнять повинности после объявления манифеста.

Вот как проходило объявление манифеста в селе Юсьва. 15 марта пристав 3-го Соликамского уезда в донесений соликамскому исправнику писал: «Здесь народ выразился почти буйственно, что не хотят платить помещику никаких повинностей: послужили, поработали господину, пусть будет свет и прочее... что они теперь казенные, у них теперь один хозяин— царь, ему будут платить дань в той мере, как платят государственные крестьяне. Когда управляющий потребовал выделить людей на соляные караваны, крестьяне с хода ушли. Из 100 человек, как требовалось от Юсьвинского ведомства, выделено всего 5 человек».

«Народ совершенно обезумел. Неистовая толпа бьет кого попало у Земской», — так характеризовал в эти дни положение в Кудымкаре один из чиновников земской избы. Перепуганный управляющий Иньвенским округом Гилев, выражая настроение всех чиновников Строгановых, 31 марта 1861 года писал соликамскому земскому исправнику: «Я опасаюсь не только за будущий день, но и за настоящую ночь».

Наиболее трагичное событие произошло в селе Егва, где было произведено два залпа в безоружный народ. Докладывая о Ёгвинском расстреле царю, пермский губернатор 12 апреля 1861 года писал: «В Ииьвенском округе беспорядки с каждым днем увеличивались, толпы недовольных селян росли, сборища их участились и принимали характер явного неповиновения, в особенности в Егвинском обществе. 8 апреля с наступлением вечера крестьяне, собравшись в числе до 1000 человек, вопреки показаниям земской полиции, не хотели разойтись. Когда для разогнания толпы (был послан патруль, то был осыпан грязью, камнями и насмешками. Эта дерзость побудила майора Тальберга предупредить крестьян, что если они немедленно не разойдутся по домам, то он вынужден будет в них стрелять, и как угроза эта не имела последствий, то он вынужден был привести ее в исполнение»: Так произошел Егвинский расстрел, о котором князь Багратион сказал, что хотя Тальберг погорячился, но «эта жертва, может быть, спасет округ от дальнейших волнений».

Чиновники царского правительства принимали все меры, чтобы расстрел в Елве не стал достоянием народа. Но события в Егве стали известны не только в России, о них сообщила и заграничная пресса. Журнал «Колокол» в мае 1862 года поместил статью под названием «Сечение и убийство крестьян в Пермской губернии». В этой статье А. И. Герцен разоблачил перед. всем миром виновников расстрела во главе с губернатором Лошкаревым, которого «Колокол» охарактеризовал как «одного из самых вреднейших губернаторов, безумное самоуправство которого переходило далеко общегубернский уровень».

Расстрелам 8 апреля волнения крестьян в Егвинском ведомстве не были подавлены. Крестьяне по-прежнему не признавали манифест и отказывались исполнять повинности, до 18 апреля отказывались от уплаты податей. Только арест руководителей и подавление волнений в других ведомствах заставили егвинцев прекратить сопротивление.

В борьбе против феодально-крепостнической эксплуатации из крестьянской среды выдвинулись активные руководители и агитаторы, которые были преданы делу, не отказались от своих убеждений, хотя и знали, что их ждет наказание.

Борьба крестьян Верх-Юсьвинской волости после введения Уставной грамоты связана с именем крестьянского вожака Тимофея Ивановича Мехоношина, жителя деревни Казариной. Еще при крепостном праве Мехоношин призывал крестьян не выполнять повинности и сам показывал пример в этом. Мехоношин принимал активное участие в волнении крестьян марте—апреле 1861 года. Крестьяне поручили ему подать прошение князю Багратиону. После Егвинского расстрела Мехоношин бежал. Домой вернулся в начале 1862 года. Крестьяне скрывали его от полиции. Мехоношин выступал на сходах крестьян, призывал их бороться против Уставной грамоты. 27 марта 1862 года Мехоношин был арестован и заключен в Пермскую тюрьму, а затем сослан на вечное поселение в Сибирь.

В других волостях крестьянскими вожаками были: в Ошибской — Федор Лесников, Юсьвинской — Антон Котель-ников, Кудымкарской — Егор Хозяшев, Егвинской — Архип Кетов, Устин Гусельников, Андрей Гуляев и Иван Ершов. Всех их впоследствии арестовали. По Нердвинскому и Иньвенскому округам было привлечено к судебной ответственности 243 человека. Из общего гражданского судопроизводства выделили 60 крестьян Егвинского ведомства. Все они обвинялись как «неповинующиеся военной команде, присланной для усмирения». Поэтому их дело разбирал военный суд. Приговор был суровым, всех обвиняемых приговорили к наказанию шпицрутенами.

И. Я- Кривощеков, автор летописи села Кудымкара, отмечал, что с лета 1861 года и по 1862 год в Пермь шли большие партии арестованных крестьян, участников волнений. Только в Сибирь было выслано около 250 человек.

Кровавый бунт карта крохалева

Караванный бунт. С картины И. Крохалева.

В 1861 году среди крестьян Иньвенской волости вспыхнул так называемый караванный бунт. Крестьяне отказались выполнять караванную повинность, но выступление было жестоко подавлено и имело для них тяжелые материальные последствия. Губернские власти в течение 19 месяцев содержали в крае за счет крестьян казаков.

В 1862 и 1868 годах коми-пермяки организовали выступления против высоких налогов, обложения и принятия уставных грамот. Важно отметить, что волнения крестьян выходили из отдельных ведомств и распространялись по всему краю. Крестьяне сознательно стремились к объединению. Один из строгановских приказчиков доносил управляющему имением: «Здесь какая-то особая тишина и согласие между крестьянами, которые ездят друг к другу, о чем-то сговариваются между собой, а подобная тишина нередко предвещает бурю».

Однако, как отмечал В. И. Ленин, «крестьянские восстания того времени остались одинокими, раздробленными, стихийными «бунтами», и их легко подавляли».
Положительное значение борьбы против крепостного права заключалось в том, что она способствовала объединению крестьян, пробуждению их политического самосознания. Борьба коми-пермяцких крестьян являлась составной частью общероссийского крестьянского движения, предопределившего в конечном итоге падение крепостного права.

Ссылки по теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *