Древние охотничьи обряды и поверья в пермском крае

Древние охотничьи обряды сохранились до наших дней, их используют и охотники XXI века. Правда, приобрели они более рациональный, осмысленный характер. Особенно это относится к обрядам над оружием и одеждой. В их основе лежит многовековой опыт человека, приспособившегося к тонкому чутью зверя. Как и в древности, оружие и одежду натирают пихтовыми или еловыми ветками, капканы вымачивают в хвойных настоях. В старину капканы, сети и иные охотничьи приспособления не держали в жилом помещении, оберегали их от запаха жилья. Точно так же обстояло дело и с запретами по отношению к женщинам. Накануне выхода на охоту охотники не вступали с ними в интимные отношения. Существовал даже запрет мыться в бане после женщины. «Охота — чистое дело, дичь любит только чистого человека»,® характерное выражение охотников Чердынского уезда. Эти запреты и меры предосторожности, конечно, сегодня не в ходу. Однако и ныне после неудачной коллективной охоты первое, о чём спрашивают друг друга охотники: «Кто согрешил?» Так что живы в нас традиции старины.

Пермяки-охотники имели при себе письменные талисманы-заговоры. Кроме письменных заговоров у многих охотников были магниты, то есть куски магнитного железа. Пермяк-охотник был уверен, что магнит будет притягивать к нему птицу и зверя.

В одном из записанных заговоров были такие просьбы: «... .на белом острове стоит Святая Апостольская церковь, стоит сырой дуб, на том сыром дубу сидят двенадцать Апостолов, я раб божий (имя просителям Ю.Н.) приду поклонюсь и помолюсь от лица до земли, пойдите и молите вы к самому истинному Христу просите и молите у самого истинного Христа. Сам истинный Христос отворил бы свою тёплую пазуху и выпустил зверей шалучих: заокованных лисиц чёрных, красных, пуристых зайцев, черноухих кривоногих и косолапых горностелей, чернохвостых рысей, коротколапых росомаг и широколапых.» и далее идёт конкретная просьба, чтобы апостолы помогли гнать зверей к ловушкам охотника.

Охотничий быт нашёл отражение не только в живописи, литературе, но и в устном народном творчестве. У охотников Пермского края в старину были в ходу охотничьи загадки. Вот некоторые из них:

С кривого дерева тетерева теребят. (Прядение)

С носом и хвостом, а не живой. (Лодка)

Без рук, без ног на дерево лезет. (Выстрел)

Про маленьких детей говорили: «Шестимесячная девочка видит на расстоянии, равном длине веретена, а мальчик — на расстоянии длины ствола ружья».

Множество поговорок и пословиц сочинили пермские охотники в течение ни одного столетия. Вот некоторые из старинных охотничьих пословиц и поговорок:

В лесу, воде всякого богатства много.

На гостей израсходуешься — вернёшь на охоте.

В дальний лес без жакана не лезь.

Работящему человеку бобры-соболи сами в дом идут.

Зайца собака гоняет, а зайчатину ест её хозяин.

Тощую белку и телёнок облает.

Лучше с хищным зверем жить, чем с плохой женой.

Только заяц своих детей после рождения оставляет.

Лось велик, но и он спотыкается.

Ружью поклонись — оно нас кормит.

Не подстрелить, так и не оттеребить.

Не убить бобра — не нажить добра (или не видать).

Не всякая пуля в кость да в мясо, иная и в поле.

Не всякая пуля по кости, иная и по кусту.

Убил бобра, а не нашёл добра.

Поехал было в лес, да попался навстречу бес.

От волка бежал, да на медведя попал.

Хочет лося за рога поймать, а он в лес.

Метил в ворону, а попал в корову.

Метил в цель, а попал в репъ.

Метил в тетерю (тетерева), а угодил в сук.

Пошёл на охоту, да засосало в болоте.

Искал ножа, да напоролся на ежа.

Много желал, да ничего не поймал.

— «Медведя поймал!» — «Веди сюда!» — «Да нейдёт!» -«Так сам иди!» — «Да не пускает!».

Что у волка в зубах, то Егорий дал (покровитель зверей). Счастлив медведь, что не попался стрелку, и стрелок счастлив, что не попался медведю.

Белый лебедь серому гусю не товарищ.

Волка сколько ни корми, а он всё ладится в лес. Всякая птица тепла ищет.

Всякая лисица хвалит свой хвост.

Дикая собака и на бога лает.

Заяц скор, да есть не спор.

Кто ленив, тот сонлив.

Маленькая собачка до старости щенок.

Медведь не умывается, да люди боятся.

Медведь дожидает того, как бы содрать кожу с кого. Не убьёшь медведя незаряженным ружьём.

Не рой ямы другому, сам в неё попадёшь.

Парень маленький, да удаленький.

Пуганый зверь и воробья боится.

Свинья не родит бобра, а всё в себя поросёнка. Сколько зверя ни корми, он всё в лес бежит.

Собака хватает, да сыта не бывает.

Собака рвёт, да сыта не живёт.

Утки да рябки — потеряй деньки.

Охотничьи наблюдения отражены во многих народных приметах, например:

Гуси летят высоко — выпадет снег.

Если много рябины, много будет и рябчиков.

Если ветер дует порывами с разных сторон, погода переменится.

Появление зайцев в большом числе предвещает год голодный, равно как и появление тетеревов в течение осенних месяцев на хлебных кладях.

Снегопад — к теплу.

Если охотник не желает своему собрату удачной охоты, он обламывает вершинку первого попавшегося дерева

Куржак на деревьях в зимнюю пору — к урожайному году.

Галки и вороны с криком кружатся в воздухе — к ненастью.

Если дождь или снег пойдёт с утра, то будет идти лишь до обеда. Дождь же, начавшийся с обеда, затянется на весь день и на всю ночь.

Собаку видать во сне — к добру.

Если гуси летят осенью низко, осень будет плохая, высоко — хорошая.

Если утки весною жирны, год будет хороший.

Велика была сила охотничьих заговоров и магических молитв. У промысловых охотников севера Пермского края (Чердынского и Соликамского уездов) был и свой «святой» охранитель охотничьих собак — Св. Христофор. Он изображался на иконах и фресках в виде человека с собачьей головой. В Никольской церкви посёлка Ныроб можно увидеть настенную роспись, на которой изображён Св. Христофор. Подобные изображения можно было увидеть и в других церквях Чердынского края. Обращение к святому с молитвой о здоровье и хорошей работе собак считалось обязательным перед выходом на охотничий промысел.

Коми-пермяцкие охотники считали своим покровителем божество Войпер (Войпель) — Северный Пер. Вероятно, и имя легендарного коми-пермяцкого героя-охотника Пере-богатыря связано с культом Войпера.

Древние люди Пермского края верили, что существуют особые люди, которые могут принять звериный образ при определённых колдовских условиях. Но человек, принявший облик какого-то зверя, сам становится тем же зверем. В одной сказке рассказывается, как сноха выследила превращение свёкра в медведя и вслед за ним тоже превратилась в медведицу. Свёкор поучал её: когда охотники убьют его и снимут с него шкуру, она должна расстелить эту шкуру и перевернуться на ней через голову. Когда сноха проделала всё это, ей удалось вновь обрести человеческий облик.

Особые отношения выстраивались у охотников с лешим. Приведём один из сюжетов, рассказанный чердынским охотником:

«Охотник в охотничьей избушке. Один. Ночью. Вдруг собака под меня ночью идёт и всё. Заходит ночью мужчина с бородой, сам небольшой, плюгавый такой. Собака смелая, а тут — под лавку и сидит там. Он говорит: «Не бойся меня. Ничего не сделаю». Ну тут я понял, что это лесной человек.

—     Кто такой? — спрашиваю.

—     Я твой друг. Ты меня не знаешь.

Чаю предложил ему.

—     Не. Я чай не пью.

Запомнил только, что шапка, как колпак. Больше ничего не помню, переволновался.

—     Ну удачи тебе сказал, — охоться.

Исчез и всё.

—    Леший и лесной человек — одно и то же.

—     Ну так-то сказать так, но леший — это леший, а лесной человек, он с охотниками разговаривает. Назвать лесного человека лешим — проявить неуважительное отношение к нему».

Существовали своеобразные охотничьи запреты. Например, нельзя никому говорить, что идёшь на охоту, иначе не будет удачи; нельзя хвастать добычей, иначе в следующий раз останешься без добычи; нельзя громко разговаривать в лесу, иначе на тебя выйдет леший.

Особо почитаемой была охотничья этика. Старый вишерский охотник поучал: «В охотничьей избушке всегда можно переночевать, если даже нет хозяина. Там есть всегда сухие дрова, можно найти соль, сахар, сухари. Утром всё приберёшь и уйдёшь. Оставь хозяину, что осталось, консервы какие-нибудь».

Очень строгие правила существовали при использовании охотничьих угодий. Охотники говорили: «У каждого свои угодья. Я тут охочусь, ты не суйся. Ставили самострелы. Попадёшься — прострелит насквозь и всё».

Профессиональные охотники жили, как правило, обособленно от других людей. Они, как и колдуны, кузнецы, мельники, составляли особую группу людей, закрытую от других людей касту.

Считалось обязательным, чтобы молодой человек, посвящённый в охотники, женился на дочери учителя-охотника.

О некоторых своеобразных особенностях охоты на лося или оленя поведал охотник из селения Мясная: «Мой отец никогда в лесу лося не убивал. Тяжело же нести. Всегда к дому пригонял».

Существовали различные способы порчи охотничьего ружья, например, заговоры. Бывали случаи, когда конкуренты применяли магические приёмы для нанесения ущерба охотнику. Чаще всего с использованием заговоров. Приведём некоторые примеры, рассказанные вишерским охотником.

Чтобы навредить охотнику, его конкурент приговаривал, глядя на окладную (нижнюю) жердь в огороде: «Ходи, охотник, как поп ходит с кадилом!» Считалось, что в этом случае охотник никого не убьёт и принесёт лишь кухту на плечах (снег с ветвей деревьев). Подобными заговорами также пытались либо испортить ружьё, либо отвести птицу от охотника.

Вполне естественно, что появились заговоры и в противовес. К примеру, чтобы сохранить ружьё от порчи, необходимо было промыть его мылом, намазать ствол солью с сажей из печного чела и прошептать:

Чур мой, на сорок первой!

Как мать сыра земля неурочится,

Так бы и моё огненное ружьё С белыми зверьми и летучими птицами Неурочилосъ во всё лето и осень-матушку.

По другой версии, от всякой птицы и зверя должно взять по три капли крови и проглотить их, столько же пустить в ружьё и произнести те же слова. От неудачи при охоте необходимо было встать на пяту правой ноги.

А вот такой заговор произносили при установке капканов для ловли зайцев: «Как матушку-землю не видно и не слышно, и духу от ие никакова нет, так мою милую снас(т)ъ не видно и не слышно, и духу от её никакова нет. Бежали бы зайцы своими следами, бежали [ бы да скакали прямо в мою милую снас(т)ъ попадали! Не урочъся, заяц, не урочься, моя милая снас(т)ъ!» (Капкан натирается перед установкой (иногда подкуривается) сором, остающимся после метения избы. Иногда капкан натирается пихтовой мочкой и затем посыпается снежком). (Сохранена орфография исторического документа).
В целом, сохранившиеся элементы охотничьих мифов архаичны, но они активно бытуют и в наше столетие.

© Охота в Пермском крае

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *