Кудым-Ош

Давным-давно, когда Иньва-река еще текла по иному, чем нынче, руслу — искала путь покороче, — жил на берегах Иньвы могучий народ — чудь. Жила чудь в глухой тайге, куда чужие племена дорогу не знали и попадали в эти земли случайно.

Жили чудины  в ямах и землянках, будто кроты и мыши, не знали они ни хлеба, ни соли, ни ножа, ни топора. Еду и одежду им давали реки и леса, тепло и свет — солнце, а добрый бог Ойпель хранил их от болезней, порчи и несчастий.

Вольготно жилось чудинам, у них было много селений по Иньве, а один увтыр сидел на горе Сылпан.

Ловкие и сильные были чудины: охотились по дальним местам и за себя умели постоять. А самыми сильными на Сылпане были три брата — Купра, Май и Кудым.

Кудыма называли Кудым-Ошем, что значит Кудым-медведь. Ростом он был в три аршина, земля одарила его силой и разумом втрое больше, чем других, а видел он даже ночью лучше совы. Носил он легкую меховую одежду, зимой и летом ходил с непокрытой головой — не боялся ни дождя, ни снега, ни свирепых ветров, ни жгучего солнца.

У Кудым-Оша была мать — проворная и мудрая женщина, которую звали Пэвсин. Она трудилась наравне с мужчинами, а воду с реки носила в большой корчаге и поднималась прямо по круче. Ее все уважали и слушались.

Пэвсин очень почитала Ойпеля, и бог ей всюду помогал.

В этом увтыре жила ведунья Чикыш. Она с малолетства умела добывать огонь и лечить болезни, напускать порчу и даже оживлять убитых. Зналась она и с лесными духами, с дядькой тайги Сюра-Пелей.

Отец Кудым-Оша, пан чудского племени, ходил воевать на Каму и Югру, Круточой и Курэгкар. Из одного похода его принесли мертвым. Жена его Пэвсин да ведунья Чикыш, сколько ни старались, не смогли оживить пама — уж слишком много времени прошло, как его убили.

Похоронили пама на круче Иньвы. Изъюре, где жили чудские боги и сам Ойпель, где поминали покойников.

Стали выбирать нового пама и выбрали Кудым-Оша. Дали ему одежду пама и пас-тамгу, затем помолились богам, попросили Ойпеля беречь нового пама от порчи и болезней, а больше всего — от вражеских стрел и ножей. А потом новому паму дали наказ, чтобы правил он своим увтыром так же, как его отец: защищал всех людей — и старых, и малых, охранял их жилища, чтобы острыми были его стрелы и копья, и наконечники их смазаны ядом.

Хорошее было селение на Сылпане, но не огороженное, на все стороны открытое. Вот и нападали на него враги, отбирали добро и девушек уводили. И сказал Кудым-Ош матери и братьям, ведунье Чикыш и всем людям увтыра:

— Надо нам уходить отсюда. Давайте построим на красной круче Изъюра новый кар. Пусть будет перед взором Ойпеля, под его крылом. Пусть он охраняет нас, как мать малых деток.

Молчат люди, будто языки проглотили, даже не шелохнутся, будто руки-ноги отнялись. Даже Иньва притихла, перестала играть галькой на перекате. Да разве забыл Кудым-Ош, что на Изъюре жилище богов и поминальное место? О таком не то что говорить, но и думать нельзя!

Ведунья Чикыш сказала:

— Пусть руки отсохнут у того, кто посягнет на землю богов!

Старики головой кивают: хорошо сказала Чикыш.

Но молодой пам не хочет слушать ведунью.

Вы доверили мне посох увтыра, вы обещали слушаться своего пама, как дети своего отца! Так пусть же тот, кому не жаль своей головы, останется здесь. Кто не хочет сдаться врагам, кому жизнь дорога, тот пойдет со мной на Изъюр!

Молчали люди, только Иньва забурлила, зашумела волной на перекатах.

Ведунья Чикыш на своем стоит:

— Бог покарает каждого, кто пойдет туда, и ослушник будет ползать всю жизнь на четвереньках.

Молчали люди, только Иньва ревмя ревела и в ярости уносила с собой вымытые из берега камни.

Кудым-Ош протянул руки к солнцу и сказал:

— Солнце ясное! Открой ты людям глаза, дай им разума и покажи, где им жить!

И тут все увидели, как солнце осветило обрыв Изъюра.

Кудым-Ош воскликнул:

— Само солнце указало, где нам жить!

И стал молодой пам собираться на новое место, что над Кувой-рекой.

Все люди увтыра отправились за Кудым-Ошем. Построили они землянки, огородили свое селение высоким заплотом и назвали его Кудым кар*.

И сказал Кудым-Ош:

— Городище мы построили. Теперь надо наведаться в Изкар.

Взял молодой пам подарки да гостинцы и сходил к своим сородичам в северное городище Изкар, где умели плавить железо. А из похода вернулся с новыми топорами и наконечниками стрел и копий. Там он узнал, как из железа делаются ножи и топоры.

С тех пор иньвенская чудь сама стала плавить железо. А есть железо — и жизнь лучше: племя обрело мощь.

Настала пора жениться Кудым-Ошу.

Старая ведунья дала совет:

— На далекой земле, у быстрой горной реки, живет род вогулов. У князя рода есть дочь Костэ. Кто на ней женится, тому она родит сына-богатыря. Сходи-ка, Кудым-Ош, сосватай красавицу.

— Я верю тебе, Чикыш, и схожу к вогулам. Жена мне такая и нужна. Когда она родит мне богатыря, с ним мы больше никого не испугаемся.

— Так и будет, Кудым-Ош. Поторопись со сватовством, чтобы другие не опередили.

Взял Кудым-Ош надежных товарищей, погрузил в лодки подарки, и поплыли они вниз по Иньве.

Легко, как гуси, плывут лодки, а молодому паму еще быстрей хочется, и торопит он товарищей, отдохнуть не дает.

Вот приплыли они в Анюшкар, расспросили про дорогу к вогулам. Анюш пояснил:

— Плывите вверх по Каме целый день, вечером увидите большое городище, там увтыром правит пам-женщина. Она отправит вас дальше.

Вот доплыли до другого городища, спрашивают дорогу, а женщина-пам давай их отговаривать:

— Вернись домой, Кудым-Ош, лучше будет. Ты не знаешь языка вогулов. Кто тебя поймет, кто тебе поможет? Погубишь ты себя.

Кудым-Ош на это сказал:

— Я ничего не боюсь и с пол пути не привык возвращаться. Прошу тебя: помоги.

— Тогда слушай, что скажу, и запомни накрепко. Сосватаешь ту вогулку — женись на ней. Что бы ни было, не отказывайся от нее. Запомни: что бы ни случилось — женись! А если откажешься — торчать твоей голове на колу. Дам тебе в проводники своего человека, он по-вогульски понимает.

Переночевал Кудым-Ош у нее и наутро отправился в ту сторону, где стоял тусклый северный день.

Проводник Ваяси вел Кудым-Оша реками и лесами, и пришли они к вогульскому городищу. Пошел Ваяси к вогульскому князю и сказал о Кудым-Оше, но князь прогнал Ваяси и велел закрыть за ним ворота. Пришлось Кудым-Ошу и его спутникам провести ночь у заплота, как бездомным собакам.

На другой день Кудым-Ош снова послал Ваяси к князю, но опять получил отказ.

Все люди увтыра отправились за Кудым-Ошем. Построили они землянки, огородили свое селение высоким заплотом и назвали его Кудым кар*.

И сказал Кудым-Ош:

— Городище мы построили. Теперь надо наведаться в Изкар.

Взял молодой пам подарки да гостинцы и сходил к своим сородичам в северное городище Изкар, где умели плавить железо. А из похода вернулся с новыми топорами и наконечниками стрел и копий. Там он узнал, как из железа делаются ножи и топоры.

С тех пор иньвенская чудь сама стала плавить железо. А есть железо — и жизнь лучше: племя обрело мощь.

Настала пора жениться Кудым-Ошу.

Старая ведунья дала совет:

— На далекой земле, у быстрой горной реки, живет род вогулов*. У князя рода есть дочь Костэ. Кто на ней женится, тому она родит сына-богатыря. Сходи-ка, Кудым-Ош, сосватай красавицу.

— Я верю тебе, Чикыш, и схожу к вогулам. Жена мне такая и нужна. Когда она родит мне богатыря, с ним мы больше никого не испугаемся.

— Так и будет, Кудым-Ош. Поторопись со сватовством, чтобы другие не опередили.

Взял Кудым-Ош надежных товарищей, погрузил в лодки подарки, и поплыли они вниз по Иньве.

Легко, как гуси, плывут лодки, а молодому паму еще быстрей хочется, и торопит он товарищей, отдохнуть не дает.

Вот приплыли они в Анюшкар, расспросили про дорогу к вогулам. Анюш пояснил:

— Плывите вверх по Каме целый день, вечером увидите большое городище, там увтыром правит пам-женщина. Она отправит вас дальше.

Вот доплыли до другого городища, спрашивают дорогу, а женщина-пам давай их отговаривать:

— Вернись домой, Кудым-Ош, лучше будет. Ты не знаешь языка вогулов. Кто тебя поймет, кто тебе поможет? Погубишь ты себя.

Кудым-Ош на это сказал:

— Я ничего не боюсь и с пол пути не привык возвращаться. Прошу тебя: помоги.

— Тогда слушай, что скажу, и запомни накрепко. Сосватаешь ту вогулку — женись на ней. Что бы ни было, не отказывайся от нее. Запомни: что бы ни случилось — женись! А если откажешься — торчать твоей голове на колу. Дам тебе в проводники своего человека, он по-вогульски понимает.

Переночевал Кудым-Ош у нее и наутро отправился в ту сторону, где стоял тусклый северный день.

Проводник Ваяси вел Кудым-Оша реками и лесами, и пришли они к вогульскому городищу. Пошел Ваяси к вогульскому князю и сказал о Кудым-Оше, но князь прогнал Ваяси и велел закрыть за ним ворота. Пришлось Кудым-Ошу и его спутникам провести ночь у заплота, как бездомным собакам.

На другой день Кудым-Ош снова послал Ваяси к князю, но опять получил отказ.

Прошла еще одна ночь, и Ваяси пошел к упрямому князю в третий раз. И тогда князь понял, что этот чудин не менее упрям, чем он сам, и позвал его к себе. Позвал и спросил:

— Зачем пришел — жениться на моей дочери или посмеяться надо мной?

— Хочу жениться на твоей дочери Костэ, — ответил пам.

— В моей изгороди нет свободного кола для твоей головы. Потому забудь, что сказал, и возвращайся домой.

Кудым-Ош повторил:

— Я пришел, князь, чтобы жениться на твоей дочери Костэ. И голову свою сохраню, и дочь твою уведу. Счастье находит только тот, кто не боится потерять голову.

Многие приходили сватать Костэ, да никто не взял ее в жены, и князь всем женихам поотрубал головы.

Приказал князь повести молодого пама к своей дочери.

Кудым-Ош и Ваяси пошли в девичий чум. Этот чум покрыт не берестой, как другие, а шкурами.

Пама встретила старая женщина и завела в чум. Там на мягких шкурах сидел то ли человек, то ли теленок: руки-ноги человечьи, а морда мохнатая, как у коровы. Только глаза красивые и очень печальные.

Остолбенел Кудым-Ош.

Заговорила Костэ, и Ваяси перевел Кудым-Ошу:

— Не бойся меня, Кудым-Ош: я не такая, какую видишь.

Костэ выдернула на щеке клок волос, а на том месте показалась смуглая человеческая кожа.

— Поедешь ли со мной, Костэ? — спросил Кудым-Ош.

Костэ сказала:

— Я с тобой куда угодно поеду.

Кудым-Ош вернулся к князю, объявил:

— Я женюсь на твоей дочери.

Князь приказал устроить большой пир. Закололи оленей, наловили рыбы, настреляли дичи и напекли да наварили еды целую гору.

Тем временем женщины готовят Костэ к свадьбе: снимают с лица телячью шкуру, моют лицо. А шкуру на нее надела мать, чтобы упрямый князь не выдал Костэ за недостойного жениха.

Готовились к пиру два дня и две ночи, а на третий день собрались гости. Вывели невесту из чума. Идет она — как лебедь плывет. На лицо накинуто покрывало.

Встречает Костэ ее отец, говорит:

— Покажи-ка, дочка, свое лицо жениху и гостям.

Мать Костэ сказала:

— Дочь моя! Пусть сойдет с тебя порча, и ты будешь снова красавицей!

Произнесла она свое заклинание и сняла с лица дочери покрывало.

Удивился князь:

— Ты ли это, моя Костэ?

— Это я, отец, — сказала Костэ. — Боги сняли с меня порчу, и я стала красивей моих сестер!

— Пусть будет так! — сказал князь и велел начинать пиршество.

После пира Кудым-Ошу дали подарки да ходкую лодку, и молодые отправились в дальнюю дорогу. А чтобы в пути не пристала к невесте порча, ее лицо закрыли куском шкуры.

Вернулся Кудым-Ош в свое городище. Встречает его мать и спрашивает:

— Как же зовут нашу молодую?

— Ее зовут Костэ.

— Костэ? Засушит, засушит1 она тебя и нас! — попеняла Пэвсин сыну.

Потом открыла она невесте лицо и еще больше удивилась:

— О, сын мой! Привез ты ее издалека, а морда-то телячья!

А сын говорит ей:

— Посмотри получше, а потом говори.

Пэвсин глаза протерла, глянула на Костэ и изумилась:

— О, с ее красотой у нас никто не сравнится!

И еще спросила Пэвсин:

— Как будешь называть меня, Костэ? И большой или малой хозяйкой здесь будешь?

Костэ ответила:

— Пока ты будешь жива-здорова, тебя буду звать мамой, а хозяйкой выше тебя не стану.

Понравилась Костэ старой Пэвсин, и она ввела свою невестку в городище.

Когда народился молодой месяц, стали играть свадьбу. На зеленой лужайке постелили мягкие шкуры и уставили их разным угощением.

Тут было мясо сушеное и сырое, рыба вареная и сырая, всякие- ягоды и съедобные травы, туеса с медом. И гостей было много: с Иньвы-реки пам Анюш да братья Паль и Кэч, с Косы-реки пам Юкся с сыновьями, были и знатные люди с Велвы-реки. А рядом с Костэ сидели Купра и Май, Пэвсин и Чикыш.

Три дня гуляли люди, три дня звенели пэляны-дудки. На четвертый день гости разошлись, и городище успокоилось, притихло.

Когда на небе снова показался молодой месяц, люди Кудым-Оша стали готовить лодки — надо ехать на Каму и дальше, где за соболиные и горностаевые шкурки дают золотые и серебряные украшения, ткани, оружие.

Чудины собрались новые земли посмотреть, а торговые люди тут как тут — сами приплыли. Лодки у них легкие и красивые, а в лодках много разных товаров.

Вышел Кудым-Ош на берег, спросил:

— Кто вы такие, люди? Какого вы роду-племени и с чем прибыли?

А гости говорят:

— Там, где восходит солнце, живет наш добрый хан. Он отправил нас к тебе, Кудым-Ош. Мы привезли тебе луки и стрелы, ткани и украшения для женщин, а малым детям — сладкие гостинцы. Возьми, пам, все, что нужно, а нам отдай мягкие меха.

Показали гости свои дорогие товары: кумач и парчу, серьги и кольца, стрелы и копья.

Нравится Кудым-Ошу такой товар, да не хочет он чужеземцев в городище приглашать: его люди ушли на охоту и рыбалку, дома остались старики да дети. Но женщины велят принять приезжих, впустить их в городище. Да и Костэ об этом просит.

Чует сердце Пэвсин: не с добром приехали чужеземцы. Сказала она об этом Кудым-Ошу, а тот ее не послушал.

Вошли чужие люди в городище, но у ворот не положили, как принято, никаких подарков. А как вошли в городище — взялись за оружие.

И сказал Кудым-Ош своим людям:

— Пришельцы нас обманули! Прогоним их!

Мужчины схватились за луки и копья, а женщины с детьми поспешили спрятаться в землянках.

Много вражьих стрел полетело в Кудым-Оша, и одна пронзила его сердце. Брызнула кровь, и богатырь упал. Упал, прижался грудью к земле и тут же очнулся, почувствовал себя здоровым: земля исцелила его рану. Вскочил Кудым-Ош на ноги, но не нашел своего копья, схватил жердь и ею стал крушить врагов.

И тут в грудь богатыря угодила другая стрела. Он упал на землю, и родная земля опять дала ему силы.

Третья стрела вонзилась в сердце богатыря, и упал он на спину. Не смог он прижаться к теплой земле, не смогла она залечить рану Кудым-Оша, придать ему сил.

Враги ходят по городищу, секут жителей, требуют меха и мягкие шкуры.

Сказала Пэвсин своим сородичам:

— Отдайте все, что требуют враги, ничего не таите. Не дадите — сами возьмут и вас уведут: детей малых с Изъюра в воду побросают. Ничего не жалейте: что наше, нам и останется.

Забрали враги беличьи, лисьи да собольи шкурки, набили ими свои лодки и поплыли вниз по Иньве. Стали они делить добычу, а в лодках — только пикан-трава. Шумят, своего атамана ругают: ты, мол, все добро себе забрал, а нам подсунул дрянную траву! Но и в его лодке одна трава.

И решили враги вернуться в городище да разрушить его до основания.

В городище льет горькие слезы Костэ. А старая Пэвсин и ведунья Чикыш колдуют над убитым Кудым-Ошем, чтобы вдохнуть в его тело жизнь. И вот пам-богатырь уже на ногах, вот воскресли из мертвых другие убитые.

Когда показались вражеские лодки, Кудым-Ош схватил камень, да не большой, не малый, а пудов на двенадцать, и бросил его в реку. Поднялась буря, крутые волны заходили по всей реке. Пришельцы вышли на берег, а тут на них стали валиться деревья и преградили им дорогу.

Три дня и три ночи не унималась буря, три дня и три ночи разбойники не  могли подойти к городищу. На четвертый день Кудым-Ош сам напал на врагов и после боя захватил немало пленных, среди которых был и атаман.

Каются враги, пощады просят. Атаман упал перед Кудым-Ошем на колени, умоляет:

— Отпусти меня, пам, к моим женам, к моим малым детям, за это я дам тебе хороший выкуп.

Кудым-Ош ответил:

— Мне, злодей, ничего не надо, только возьму себе твое оружие, а другое оружие своим людям отдам. И тебя освобождаю, иди подобру-поздорову! Но передай людям твоей земли вот что: со злым умыслом к нам пусть не суются! Нас мало, но нам помогают и реки, и земля наша тихая, и буйный ветер.

Поставил Кудым-Ош на бересте знак, отдал бересту пленным, и те покинули городище.

Прошло несколько лет, и опять Кудым-Ош собрался на Каму да в южные земли. Перед дорогой пам и его товарищи собрались на полянке, где стоял чудской бог. Помолились богу. Старая Чикыш поднесла угощения лесному царю Сюра-Пеле, водяному владыке Вакулю. А Кудым-Ош пошел к могиле своего отца, где росла высокая сосна. Послал он стрелу в сосну, и вонзилась стрела в намеченное место — удачной будет поездка.

Проводила сына старая Пэвсин, проводила мужа Костэ, проводил пама и его товарищей весь увтыр. Шумят леса на берегах Иньвы, легко скользят лодки по воде. Через два дня Кудым-Ош вышел на Каму. Когда месяц пошел на убыль, чудины приплыли к большому городу. Пристали к берегу, оставили лодки и пошли к княжескому дому, выставили свои товары под его окнами. Чудские товары князю и его людям понравились, начался обмен.

Кудым-Ош велел поднести князю хмельной мед. Принесли туес с напитком. Пам с князем отведали его и зацокали языками: хорош мед!

Довольный князь велел угостить чудинов. Им подали всякие яства, напитки и еще свежий хлеб — нянь.

Кудым-Ош бывал во многих северных краях, но не знал, что за кушанье такое — хлеб. Взял он ломоть, попробовал — ни рыба ни мясо, но вкусно. И спросил у князя, откуда берут они такую еду.

Князь повел пама за усадьбу и показал на траву:

— Вот хлеб растет.

Попросил Кудым-Ош семена хлебной травы. Ему дали ржаное и ячменное зерно, объяснили, как выращивать, как молотить и делать муку, как печь хлеб.

Вернулся Кудым-Ош домой, встречает его Костэ, а на руках у нее ребенок:

— Это наш сын, пам.

Кудым-Ош рад: руки-ноги у ребенка толстые, глаза умные, волосы на головке — кольцами. Весь в него — богатырь!

— Расти, дитя Оша — Ошпиян! — воскликнул пам.

И назвали памова наследника Ошпияном.

Какое-то время спустя, когда стало у увтыра Кудым-Оша много хлеба, созвал он гостей и всех попотчевал вкусным хлебом. Были там памы ближних и  дальних чудских увтыров, не было только Юкси с сыновьями с Косы-реки: не дошло до них приглашение.

Рассердился Юкся, что его обошли, замыслил войной пойти на Иньву и отобрать у кудымкарцев хлеб.

Узнал об этом Кудым-Ош, собрал своих воинов и велел наточить ножи, топоры и копья, смазать наконечники стрел ядом и пошел со своей дружиной навстречу князю Юксе.

О старый Ойпель и ты, великий бог Ен!

Разве не видят глаза ваши, не слышат уши ваши? Или вы покинули чудской народ, оставили его без призора? Брат на брата точит нож, чудин на чудина идет войной, а вы не остановите их? Или вы хотите чудской крови? Или вы хотите слышать вопли матерей и жен, видеть слезы детей?

Не отвратили войну ни добрый Ойпель, ни великий бог Ен. Встретились два чудских увтыра у Косы-реки, столкнулись, будто нож и камень. Днем и ночью бьются они. Земля дрожит, лес стонет, кровь ручьями течет в Косу-реку, и вода в реке становится красной.

Три дня и три ночи бились чудины, все полегли от ран, побоев и усталости, только двое живы — Кудым-Ош и Юкся.

Сошлись они, совсем обессиленные, выпучили, как быки, глаза и молчат. Хочет Юкся мечом ударить — руки ему не поднять, хочет Кудым-Ош копьем ударить — шевельнуться ему невмочь.

Поднатужился Юкся и взмахнул было мечом, да уронил меч и сам упал с протянутой в сторону врага рукой. Кудым-Ош подумал, что старый князь решил мириться.

Отбросил Кудым-Ош свои обиды, пожал руку Юксе и сказал:

— Многих людей погубил ты, Юкся, и стоило бы тебя самого в овраге зарыть, да видит Ойпель, что каешься ты в содеянном и первый руку протянул. Так живи, покуда земля носит, и не смей больше ссориться с соседями. Давай будем жить в мире и быть во всем заодно.

С тех пор чудские увтыры перестали враждовать. А Кудым-Ош поделился со всеми хлебом: с Пел ем и Кэчем, с Юксей и Анюшем, дал зерна Купре и Маю, когда они отделились от старшего брата. За это полюбили Кудым-Оша соседи, за это вечно добром поминали его потомки.

Костэ жила мало, а Кудым-Ош прожил сто лет и еще полсотни, и только тут подступила к нему смерть. И в тот час мудрый Кудым-Ош позвал к себе сына и наказал ему:

— Когда умру, положите меня в кедровую домовину и обейте ее кованым железом, да закройте так плотно, чтобы в домовину ни капли воды не попало. Усну я надолго, но настанет время, и я проснусь, чтобы сделать счастливой вашу жизнь. Но и вы не сидите сложа руки. И дружите с ближними и дальними народами. А теперь попрощайтесь со мной: пусть каждый мужчина коснется моего правого плеча одним пальцем и возьмет частицу моей силы. Кто коснется двумя пальцами и возьмет вдвое больше, та сила будет злой силой.

Попрощался увтыр со своим памом, и уснул Кудым-Ош крепким сном.

Перевод с коми-пермяцкого: В. В. Климов

Ссылки по теме:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *